Основная

Буквопись

Ex ipso fonte bibere

Орфография необходима для того, чтобы как можно правильнее передавать на письме звуки человеческой речи. Поэтому логично было бы предположить, что каждому такому звуку в устной речи соответствует буква в речи письменной. Из трёх букв например можно собрать конечное количество взаимоисключающих комбинаций, каждая из которых может быть представлена грамматически как потенциально значимое слово. Однако есть такие слова, которые выражаются в неодинаковом количестве звуков и букв: или звуков больше, нежели букв; или больше букв, нежели звуков. Если же в слове, которое собирается из трёх букв, прочитывается четыре звука, то последовательность четырёх звуков окажется возможным свести к двадцати четырём взаимоисключающим комбинациям, каждую из которых можно будет грамматически представить как потенциально значимое слово, хотя бы на самом деле три буквы можно было свести только к шести взаимоисключающим комбинациям. Возникает закономерный вопрос: откуда было взяться звукоряду, соотношение которого с букворядом никак не воспроизводится и никем не перепроверяется? Или это ложные звуки, которые не воспринимаются на слух и ощущаются органами зрения, или это настоящие буквы, которые не воспринимаются на глаз, но ощущаются органами слуха?! И чтобы свести все неизвестные к грамматическому уравнению, необходимым и достаточным условием будет пересмотреть традиционное отношение к звукам и буквам, приравнявши количество звуков и букв по одной только буквописи, отнюдь не звукописи. Тем более, что для подобного уравнения ровным счётом ничего менять не нужно. Какая в самом деле разница, сколько в слове звуков, если в комбинациях потенциально значимых слов участвуют исключительно буквы?!

Если приблизительно в равном соотношении смешать белую краску с чёрной, то проявится однородная смесь с окраской более менее серого оттенка, которая хоть и будет в массе своей состоять из белой и чёрной краски, тем не менее не будет являться ни тем и не другим одновременно. Сказать проще, соединение двух элементов воспроизводит третий элемент, который будучи независимым и самостоятельным исключает существование двух других, являясь одним или единственным в своём роде.

Рассмотрим это на примере лексемы яр, в которой прописывают две буквы, но зачитывают три звука, [йар]. Говоря по умному, звук [йа] на слух читается как один, а на глаз разумно считывается как за два — [й] + [а]. Поэтому и разница между чтением буквенного и считыванием звукового образа состоит в том, что звучание зрительно формируется из двух звуков — [й] и [а], но формулируется на слух как один — [йа], в котором полугласный [й] протетического свойства, в результате чего буква {я} не является слоговой, но проявляется йотированный звук [а]. Звук йотации перед монофтонгом [a] образует не слог как таковой, но единственно дифтонг, или гласный (но не гласные!) — [йа]. Все слоги банально состоят из одной гласной и одной согласной, а буква {й} — «i с украдкой ĭ» — не может быть ни согласной, ни полусогласной потому, что звук [i], даже будучи с украдкой гласной [ĭ], остаётся тем не менее полноценным гласным, также как остаются полноценными гласными буквы {е}, {ё}, {ю}, {я}. Из чего следует, что звук [йа] не только не является слогом, будучи дифтонгом, но и не формирует слог {ар} по определению, поскольку все слоги дискретны, и поэтому ни один из них не является составной частью другого слога. Отсюда буквы е, ё, ю, я, й, ни на йоту не являются слоговыми, но являются изографами нейотированных гласных [э], [о], [у], [а], [и], йотированных на месте второго гласного дифтонга — [йэ], [йо], [йу], [йа], [йи].

Примером правила йотации второго гласного дифтонга для буквы {и} является причастный оборот прийдя*, известный в актуальной форме глагола прийти < прийдти*. Ведь официально признанное правописание причастия придя тут не является традиционным потому, что так мы слышим, а не пишем. Поэтому оно стало сегодня нормой, а не правилом. Однако в старинных рукописных текстах отмечается верность орфографическим традициям и восстановленной здесь без учёта йотации орфографии: прииди. Как пример из Четвероевангелия, приими боуквы своя, в котором написание глагола прийми* взято за правило, хотя бы нормой сегодня являлась форма записи прими. В первом случае традиционным и проверочным словом будет актуальное пойдя и во втором пойми.

Удовлетворяющее условиям решение для понимания записи буквами позволит проводить металингвистический анализ текста или лексики в грамматическом дискурсе.

Молчат гробницы, мумии и кости…
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте
Звучат лишь письмена.

                                                        И. А. Бунин