ЗВЕЗДА

Вглядевшись в бездонную глубину ночного неба, легко увидеть как мириадами звёзд усыпана вселенская бездна. И если долго смотреть на небо, небо раскроет перед нами свои тайны, а если долго смотреть на звёзды, звёзды откроют перед нами свои секреты. Если же долго смотреть на слово, слово скажет нам, как это было.

Очевидно то, что понятие звезды неизменно связывается с понятием света, тем более что свет — один из атрибутов звезды, — в научном понимании масштабов этого явления. И обратившись к простым манипуляциям со звуками и буквами, переформатировать «свет» в «звезду» кажется не так уж сложно, как из «мухи» сделать «слона».

Вдумаемся только в само понятие света, под которым понимается физическая и духовная сила, способная не столько сделать зримым и видимым окружающий мир, сколько видоизменить его. Однако о небесных звёздах такого не скажешь. Бесчисленный сонм их на небесах нисколько не отражается на тёмном времени суток: и тьма не исчезает, и ночной мрак не рассеивается, и ночь не становится от этого светлее. Даже всех звёзд на небе будет бесконечно мало, чтобы хоть на мгновение осветить поднебесную. Не потому ли светилами раньше назывались исключительно Солнце за его светоносную силу дня или Луна, в меру своих сил дающая свет ночью.

По крайней мере так обстоит в русском языке, где глагол звездить не означает «светить», «сиять», «блестеть». Нельзя например сказать, что Солнце или Луна «звездят», или та же лампочка Ильича «звездит». Да и Александра Сергеевича Пушкина знают все не как «звезду» русской поэзии, но за выдающиеся заслуги отдельные представители рода человеческого становятся «светилами». Потому значение «света, сияния, блеска», которое, если и можно проследить в формате звезды в различных языках, допустимо понимать как атрибутированное. Яркий тому пример, — звезда эстрады, или тот же артист, который сияет и блещет на сцене и вне её в прямом и переносном смысле.

Вывод отсюда не кажется само собой разумеющимся, и с твёрдой уверенностью не легко сказать, откуда взялось данное слово. Ни в каких древних свитках и на старых скрижалях нам о нём никто никогда не расскажет. Ведь бывшее некогда вавилонское столпотворение — это не досужий вымысел книжников, с лёгким росчерком пера смешавших между собой самые различные языки и народы, да и древнегреческий философ Платон не от праздности своего ума говорил о том же, что нужно отличать свои и чужие слова…

В этих вот, не столько противоречащих друг другу, сколько сбивающих с толку условиях, лучше обратиться к правилу внутреннего слова, которое заключается в том, что слова в устной и письменной речи возникают не только посредством прямого и обратного заимствования, но и благодаря одной преемственности за счёт лишь внутренних ресурсов собственного языка и только внешних резервов близкородственных языков через лексические или семантические структурные ассоциации. А для этого нужно присмотреться к внешнему слову, чтобы найдти его внутреннюю форму.

Не составляет большого труда, чтобы найдти эту внутреннюю форму, особенно, когда это уже сделали другие исследователи, которые предположили, что слово звезда структурно ассоциируется с существительным гвоздь. В представлениях многих древних народов звёзды небесные уподоблены крепко вбитым гвоздям, будучи предустановленными на тверди, — в тех же представлениях, — небесном каменном, железном, чугунном или медном своде. Исходя из чего, невозможно исключать, что под «звездой» первоначально понимали только полярную и ни какую другую звезду, на которую в северном полушарии ориентируются как на путеводную, то есть неподвижно стоящую, на которой как на гвозде подвешено мироздание, и значение которой перенесли на все другие подобные объекты во Вселенной.

Такое же впечатление звёздности, к примеру, оставляет другая разновидность гвоздей, — заклёпки. Обозначение звезды в чешском языке hvezda, словацком hviezda, нижнелужицком gvezda, польском gviazda, — и все с четырёхчастным консонантным корнем как в слове гвоздь с лексически внутренней формой! Не удивительно ли, что после этого та же звезда эстрады совершенно обосновано видится по новому как гвоздь программы, получая более надёжное толкование «звезды» как «гвоздя», на котором держится всё мероприятие. И структурное тождество словарных значений «пригвоздить», забить гвоздь, и «звездануть», сильно ударить, только приближает момент истины.

Во-первых, поскольку гвозди являются крепёжными изделиями, в сравнении с которыми звёзды на небе предустановлены всевышним, постольку на звёздах, как на гвоздях, держится всё мироздание. В старых книгах на этот счёт имеется предсказание, смысл которого сводится к тому, что светопреставление и конец мира начнутся тогда, когда здание зодиакальных созвездий будет разрушено. А во-вторых, поскольку слово гвоздь в некоторых славянских языках сохраняется в значении леса, бора, в сравнении с которым звёздные скопления в обозримом космосе напоминают дремучий бор, густой лес, непроходимую чащу, в которых не трудно заблудиться идущему и легко пропасть ищущему, ведь звёзд на небе, как деревьев в лесу, постольку на гвоздях, аккумулирующих энергию Солнца в процессе фотосинтеза и регулирующих почвообразование, также удерживается мироздание. В древнерусских книгах, травниках, и по этому случаю содержатся знания о малоизученной функции мицелия, так называемой грибницы, то есть органики, которая формирует почву и растительный мир или даже количество насекомых, регулируя питание между растениями и симбиоз.

Структурное тождество можно представить в грамматических значениях числа следующим образом: звёздочкагвоздок; звёздыгвозди с палатализацией перед мягким согласным. Однако, в единственном числе ожидалась бы ничего не значащая промежуточная форма звездок*, но сопоставимая с пятичастным корневым консонантизмом в значащей форме свисток с глухими согласными, значение которого может быть связано с исходным материалом растительного происхождения, первоначально применявшимся для изготовления различных манков, как охотничьих свистков, внешне очень похожих на деревянные гвозди с отверстиями. Позже данный материал широко использовался в изготовлении духовых инструментов, таких как разнообразные дудки и трубы, в дальнейшем всё время совершенствуясь. Последовательность воспроизведения лексических форм в таком случае будет обратная: гвоздъгвоздокъзвездок* → свисток (духовой инструмент) → свистеть (дуть в свисток) → свист (звук проходящего внутри свистка воздуха). В последнем случае слово могло означать инструмент и воспроизводимый им звук в то же время. Аналогичную форму имеет теоним Позвизд с вариациями Посвист или Похвист (обл. хвист «свист»; ср. хвост).

Согласно этому представлению, легко доступному языковому самосознанию, и полагаясь исключительно на свой жизненный опыт, каждый может заключить, что звезда должна пониматься как твёрдое тело любого размера естественного происхождения, светящаяся в небе относительно неподвижная или достаточно мобильная точка. При этом не имеет значения, излучает она собственным или отражённым светом. Если увидят комету, говорят, звезда летит; когда увидят метеор, рассказывают, как звезда падает; когда Венера и Луна наблюдаются в непосредственной близости друг от друга, вспоминают, что это звезда и месяц; при встрече с астрологом, понимают, что это звездочёт; когда кому-либо вдруг сказочно везёт, это означает, что под счастливой звездой родился; а если вдруг услышат, что есть такая звезда королей, то теперь будут знать, что это Юпитер.