ПОБЕДА

Невозможно переоценить значение победы, кровью и потом доставшейся советскому народу в годы Великой отечественной войны, стоявшему насмерть четыре долгие лета боёв и затиший против немецко-фашистских захватчиков, и вырывавшему её с криком из рук заклятого врага в ожесточённых схватках и кровопролитных сражениях.

Слово наводит на пространные размышления о вечной борьбе добра и зла, когда на кону — существование целых государств и исчезновение великих империй, выживание многих народов и племён, счастье мира и ужасы войны. И победа в столь непримиримой борьбе предполагает выигрыш одной стороны и проигрыш другой, потому что победить — всё равно что выиграть. Но мало кто знает, что есть у победы другое значение прямо противоположное первому, ныне забытое, в лучшем случае малоупотребительное, — это значение проигрыша. В языке средневековой Руси оно было тесно связано с пониманием так называемых победных головушек. В Материалах по древнерусскому языку Срезневского победьный значит «несчастный». Однако, несмотря на то, что второе значение всё-таки противно первому, тем не менее, оно не утратило своей современности в настоящее время.

Правду говорят, что у войны — не женское лицо, но зато такой же противоречивый как у женщины нрав. Ведь удача на войне, время от времени, сопутствует всем враждующим сторонам. В подобной «женственности» победы скрыта её противоречивая природа. Далеко не случайно в мифах древних народов именно женское божество выступает в образе победоносной воительницы, летящей над полем брани и поднимающей дух уставших и раненых бойцов, возвещая о грядущем завершении битвы. Такой была, например, древнегреческая богиня победы Ника в образе крылатой женщины и она же — Виктория в древнеримской мифологии. А всё потому, что победа сочетает в себе такие, казалось бы, не сочетаемые вещи, как выигрыш и проигрыш в одно и то же время. Достаточно вспомнить здесь хотя бы так называемую Пиррову победу, что дорогой ценой досталась её творцу, — ценой невосполнимых потерь в живой силе и больших материальных затрат, от которых выдающийся полководец своего времени так и не смог оправиться. Оказывается, дело в том, что выигрывая в одном, проигрываем в другом, но проигравши в чём-то, в чём-то да выигрываем. К подобному пониманию феномена победы уже в наше время пришли учёные: в некотором смысле только что был описан старый как мир закон, который гласит, что вне системы полученный выигрыш в одной области должен обернуться проигрышем в другой.

Русский народ одержал беспримерную победу в Великой отечественной войне 1941 — 1945 годов, а фашистская Германия потерпела сокрушительное поражение в той бессмысленной войне, и это — выигрыш. Но какой ценой! Ценой неимоверных усилий и величайших жертв; ценой огромного страдания и вопиющей несправедливости. Как разжигатель человеконенавистнической бойни, фашистская Германия добилась таки того, что показала миру своё вероломство и силу, смерть и разрушения, оставив после себя руины и пепел, павших в боях и пропавших без вести, искалеченные судьбы героев той войны, и это — проигрыш.

Выигрыш и проигрыш — это только шаги, предпринимаемые с обеих, противостоящих друг другу, сторон на пути каждой из них к своей победе. Потому на Руси «победными головушками» слыли исключительно те, кто от случая к случаю одерживал победы во многих боях, но упускал её в решающей битве. Вот и солдаты «Третьего рейха», победоносно шествовавшие да под музыку Вагнера в начале второй мировой войны, а на её изломе сдававшие укреплённые позиции и попадавшие в плен большими армиями и целыми дивизиями, вне всякого сомнения, вполне могли бы сойти через призму веков за победных головушек.

В плане содержания слово противоречиво настолько, насколько противоречив исход всей войны. И нет ничего, казалось бы, сверхъестественного в том, что в плане выражения слово также отражает подобные противоречия.

Лексическая форма состоит из не производной основы, флексии и префикса. Не производная основа бед вместе с флексией даёт производную основу беда, в которой выделяют корень бед и окончание женского рода, а всё вместе даёт производную основу победа.

Во-первых, само слово беда не вызывает особо больших затруднений с определением соответствующего понятия, которое весьма наглядно и без дополнительных пояснений может быть осмыслено примерно как в известной поговорке: горе — не беда. Должно быть понятно, что разрушения и гибель, к которым приводят боевые столкновения с обеих сторон, — это такое же бедствие, как и крушение столкнувшегося с ледяной горой трансконтинентального «не потопляемого» парома в холодных водах Атлантического океана и массовая гибель его пассажиров. К тому же, общей бедой может быть и тотальный геноцид целого народа, и преступление против одного человека, а также любое стихийное бедствие, будь то землетрясение, потоп или ветер, несущее гибель и разрушение.

Во-вторых, приставка по, или па в безударном положении артикуляторной формы пабеда, в составе различных, как правило, традиционно устаревших слов, помимо прочего означает отрицание первостепенно значимых свойств, например, падорога как распутица, или бездорожье, пабирок как негодное для сбора, или всё несборное; побирокъ (Срезневский), побираться, творить побирок, или собирать негодное. Сравнительно с чем поделъкъ, как побочное, не суть важное дело, или сущая безделица, в общем поделка, а равно по диалектам погода, как не благоприятное время года, или безвременье; погожий денёк, ненастный, пасмурный, дождливый, — такой что никуда не годится, в пору только дома сидеть; потому погодные явления — это, как правило, сильный ветер, проливной дождь, град или снегопад; это густые тучевые облака; гроза, гром или молния; холод или мороз; в общем отсутствие тепла и солнца. В этом смысле приставка по, согласно тем же Материалам, сходная по значению с па, употребляется для указания прошедшего со времени события некоего момента истины — после (беды), вслед (беде), за (бедой), — и поэтому отрицает первостепенное значимое свойство беды и определяет слово в целом как окончание бедствия, приближение конца беды, когда разрушительные последствия боевых действий как стихийных бедствий для обеих сторон остаются далеко позади, даже в том случае, если им вообще не противодействовали и ничего не предпринимали для их предотвращения; беда как пришла, так и ушла, но над нею всё равно празднуют победу.

Такова неизбывная глубина мысли наших далёких предков, их незатейливая простота и мудрость в обращении с каждым словом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *