КУПАЛО

Купальское ликование — время летнего солнцестояния, которое приходится на (20) 21-е июня и на следующий за ним день солнцеворота. К купальским дням приурочены обряды, обычаи, нравы христианского праздника Ивана Купалы у восточных славян, почитаемого как православный праздник Рождества Иоанна Предтечи. Испокон веков праздновали не только дни летнего солнцестояния и солнцеворота, но и день сретения летнего солнца, символом которого является огненное колесо в движении.

Отношение к этому празднику невозможно себе представить без того, чтобы не обратиться к восточнославянской идее «крѣс», или воскресенье, под которым славяне-огнепоклонники понимали такое суточное время в году, кульминация которого приходилась на время летнего солнцестояния, когда народ отмечал самый долгий день в году и самую короткую ночь. Празднование часа Купалы приурочено именно к этому воскресному дню, означающему ещё одну важную веху на видимом пути Солнца в годовом движении вокруг Земли по эклиптике. Солнце в этот кресный день стоит в самой высокой точке над горизонтом, что отражается на самой высокой продолжительности дня в году. Это время самой кипучей деятельности Солнца, время совокупления природы, когда в северном поле Земли растительная и животная жизнь цветёт и пахнет, дышит и шумит буйством и спелостью. Солнце в эти купальские часы тоже будто бы вскипает с большим жаром, возгорается с ярким пылом, возносится ещё выше и, наконец, воскресает с новой силой: кресъ — огонь, кресить — разжигать огонь, кресало, то, с помощью чего добывают огонь; кремень. Самосветящееся Солнце восстаёт над землёю как природное кресало. Великое Красное Солнце есть ничто иное как народный эпитет солнца в точке летнего солнцестояния. Владимир Красно Солнышко суть языческий и в высшей степени сравнительный эпитет, данный былинному светлому князю Владимиру (Всеславьевичу), также изображённому с красным нимбом и со товарищи-былями на известной летописной гравюре… В старое время красное было означающим не цвета как такового, но светового явления в виде утренней и вечерней зари, и несло тот же смысл, что и сегодня, то есть красивое. В новое время красота по прежнему не имеет ничего общего с так называемым красным цветом, червовым или рудым (багряным, алым, розовым), а несёт в себе значение некой кресной силы, как силы духа и образа мыслей, не слабо и не уродливо проявляющейся вовне блеском глаз и светом очей, светлым лицом и сиянием лика, огнём интеллекта и пламенем чувств. Иными словами, в человеческой красоте, по сути, заключена такая природная сила, которая прежде могла быть сравнима только с небесным светилом в это яркое летнее время, и которую даровало человеку в день его рождения великое красное солнце. Имя одного из героев-берсерков, сына «царя-русов», которое упоминает Низами в своей поэме «Искандер-намэ», чисто славянское — Купал.

Вместе с тем, что в ночь на 25-е декабря празднуют Рождество Христово, или Коляду, то в ночь на (20) 21-е июня было бы логично праздновать Воскресение Христово, или Купалу! То есть, баптист Иоанн Предтеча никаким образом не вписывается в языковую картину праздника дня летнего солнцестояния, как бы нам того не хотелось, потому что культ великого красного солнца, как будет видно ниже, был настроен исключительно на образ Иисуса Христа лишь спустя четыре столетия после его символической смерти на кресте. В купальские часы, помимо того, что прыгали через костёр и вставали в хоровод, проводили всем миром крёсный ход и творили крёсное знамение и крестили детей, и нарекали их именами отцов и дедов, и провозглашали: Христос воскресе! И вторили тому: Воистину, воскресе! Что несло в себе глубоко языческий смысл: Солнце воскресло! — Воистину, (Солнце) воскресло!

Второе имя Иисуса, Христос, означает «крест» или крест четырёхлучевой, как небесное знамение Солнца-Ярилы, символ именно Купалы, а не Коляды! Что это так, хорошо видно на рассвете из-за чрезмерной влажности воздуха, когда проступает роса и солнце всходит, и четырёхлучевое крёстное знамение в небе отражается кругом Солнца, и символически выражается кельтским крестом, сутью которого является крест о четырёх лучах в круге: крыжить < крыж — крест; {крыж} = {круг} > кружить. Простое небесное явление природы, такое как гало, дало начало сложному религиозному обычаю, существующему до сих пор, креститься непременно двумя, как бы символом перекрёстных лучей, или тремя, — символом Святой Троицы, но только, увы и ах, не четырьмя пальцами как символом четырёх лучей солнечного круга.

Аргумент природы и солнца исключает условную этимологию второго имени Иисуса Христос как «помазанник». Ведь созвучное тому греческое слово χρισός обозначает «золото», отнюдь не мазь, как хотелось бы очень… Более того, если неоправданно связать эпитетное имя Χριστός с корнем слова χρισός, то в таком случае сперва необходимо будет объяснить, откуда взялось греческое тау — τ… Помимо этого, учёных озадачила другая мысль, что в греческом языке понятие креста выражалось исключительной формой лексики, именно σταυρός, — слово, которое помимо «креста» означает также «столб» или «кол». На кол! — имеет значение казни именно на столбе, а не на кресте, поскольку в Древнем Риме преступников казнили не столько на кресте, сколько на столбе или, что то же, на колу. Напомню, что столпниками называли святых из числа преподобных, совершавших своё подвижничество ради благочестия подобно Исусу на столбе. Первое упоминание о столпнике, «каком-то египтянине», датируется ранее чем IV веком. Посадить на кол! — как известно, имеет более узкое значение казни. Здесь очень важно понять лишь одно, что Иисуса казнили не на «кресте», а на «столбе», подобно всем прочим преступникам, а смысл креста греческое слово приобретает намного позже, то есть в раннее Средневековье, когда вероломные легионы Священной Римской империи столкнулись в непримиримой борьбе с воинствующими ордами язычников севера и востока Европы. Вне зависимости от того, каким именно способом предстоит закрепить перекладину на приколе, τ-образно или t-образно, так или эдак сработанный кол от этого быть столбом не перестанет. В то же время учёных озадачила и другая нестыковка в плане терминологии греческого слова βάπτισμα, означающего погружения (в воду), от которого берут происхождение христиане-баптисты, чьим культом и стало погружение Иисуса в священные воды реки Иордан, проведённое Иоанном, и русского слова крестить, означающего крещения (в огне). Боевое крещение. С идеей именно крещения, по видимому, связываются и средневековые массовые казни чрез сожжение на костре людей, привязанных к крестообразному столбу. Но наиболее близкой по значению и форме лексики в греческом формате слова Χριστός, как оказалось, является древневерхненемецкая форма Christ «крест», что также не могло не указывать на события из ряда вон выходящие, которые происходили на верхних землях лужицких сербов в так называемой Германии, упоминаемой ещё Тацитом. Сравнительно с чем имеем всё ту же форму христ с тем же самым значением в древнерусских источниках. Христа ради! — Ради креста! И культовое христа на тебе нет, то есть креста, означает, что человек сам по себе малодушный и слабовольный, и ведёт себя соответственно этому, — очень некрасиво, то бишь уродливо и слабо. Как будет видно в дальнейшем, все эти простые и ёмкие фразы, которые некогда имели вполне себе определённый языческий смысл в христианской народной среде, стали причиной того, что на крестике обращённых в новую религию крестьянских людей появился святой символ веры — распятие. Данная форма лексики, по всей видимости, возникла как второе имя в дополнение к первому в качестве эпитета уже после того, как западнославянские язычники в лице лужичан огнепоклонников средневековой Европы, или гораздо древнее, купно проживавших на территории современной Германии, прониклись или их проникли верой в Иисуса как в свой солнечный крест. В сложившихся не простых условиях, когда в северной и восточной части Европы оставался последний оплот язычества, апологеты нового учения Завета в лице ортодокса Папы Римского с целью дальнейшего распространения своего влияния на подвластные им народы, которые только и поклонялись что огню как природной стихии, не оставалось ничего другого, как отождествить имя Иисуса с одним из природных объектов поклонения всех огнищан-язычников и канонизировать его под видом «христианской» духовной традиции, наложив образ распятого Исуса Христа на «языческий» культ великого красного солнца, как непримиримый сплав крёстного отца всего язычества и сына его из книги Нового Завета. Впервые это, видимо, произошло в IV веке новой эры с римским праздником Непобедимого солнца (Sol Invictus), как Всевидящего Ока Митры, смотрящего над всеми, отмечавшимся издревле 25-го декабря, то есть, в канун дня зимнего солнцестояния, когда заметным становилось удлинение дня, и который был заменён уже на празднование дня Рождества Христова. Римляне, как того и следовало ожидать, начали процесс реформирования тысячелетней культуры с самих себя, остальных же, как это и должно быть, подтянули к себе позже. Что интересно, до этой даты один из ранних апологетов ортодоксальной римско-кафолической Церкви Марк Минуций Феликс (II-III вв. н. э.) в своём сочинении «Октавий» пишет: «Крестов мы не чтим и не молимся на них. А вот вы, поклоняясь деревянным богам, может быть и молитесь деревянным крестам как составной части ваших богов». Как следует из его слов, Иисуса в первые столетия новой эры не только не изображали распятым на кресте, но ещё даже не было креста как символа распятия и атрибута веры: его заменил адептам ранней римско-кафолической Церкви не безызвестный символ рыбы. Атрибут распятия Христа, как явствует из выше сказанного, появится чуть позднее, но не раньше чем IV века. Таким образом, все христианские атрибуты, связанные с крестом, такие как обряд крещения и крёсное знамение, являются глубоко дохристианскими в привычном понимании этого слова, уходящими за горизонт событий в глубочайшую древность язычества, скрытого тьмою веков, — к временам гиперборейским!

Следствием описанных событий явилось то, что антропоним Иван, как видно из названия праздничных дней в солнечном культе Купалы, прямо восходит к новозаветной библейской традиции, исконно связанной с именем крестителя Иоанна Предтечи, так сказать, крёстного отца Исуса из Назарета, крестившего народ по языческому обряду очищения в реке через обычное омовение водой, которая, что весьма примечательно, имеет свойство естественного горения, то есть кипит. Поскольку крещение огнём может показаться очень болезненной процедурой, постольку нестерпимая сила огня в большинстве случаев, скорее всего, была заменена на мягкую силу воды, довольно терпимую, за тем редким исключением, когда продолжали принимать солнечные ванны или умывались благодатным огнём будто водой. По причине наивысшей очистительной силы горящей на солнце купальской воды, в это весьма не продолжительное время разжигали костры и перепрыгивали через них, вставали в хороводы и плели венки, и заплетали в косы волосы, купались в реке, пруду или озере, крестили детей в купели и нарекали именами своих щуров и пращуров. Старославянское kǫpati, купать, как рядовое омовение, совершаемое, прежде всего, в купальскую ночь. Тем не менее, вся ошибочность привнесения имени Иоанна Предтечи в название праздника Ивана Купалы читается отнюдь не в этом, но в том, что по тексту Библии и по наущению святых отцов Церкви эзотерическая трактовка культовой концепции воскресение Христово относится, по сути, не к моменту встречи Иоанна Крестителя с Исусом Назаретянином на священной для всех язычников реке Иордан, а к трёхдневному, — по числу дней праздника летнего солнцестояния, распятию на столбе (лат. crux commissa) и воскресению в духе под вечер на четвёртые сутки. Другими словами, Иисус Христос воскрес в день летнего солнцестояния, а с креста сошёл, или его сошли, в тот же день зимнего солнцеворота; крестный же путь Иисуса как его восхождение на гору Голгофу знаменует сретение Господне, стало быть, олицетворяет восхождение солнца к месту своего воскресения. В этом качестве воскрешение рассматривается как наивысшее состояние просветления в сознании Христа и возрождение святого духа в жизни вечной после смерти Иисуса на столбе. Уже будучи в посмертном своём состоянии Иисус Христос явился пред избранными учениками своими в совершенно ином образе собственного тела — не плотском, а духовном, что и стало последним призывом к действию для первых апостолов новой Церкви. Поэтому воскресение в контексте времени летнего солнцестояния является тем термином, который обозначает наивысшее состояние просветлённого сознания в момент смерти человека.

Купала, как уже неоднократно отмечалось тут, является самоназванием солнца в период наивысшего положения на небосводе в точке летнего солнцестояния, под куполом неба, и как следствие, временем наивысшего расцвета природы и совокупления или полной противоположностью Коляды. Мудрёно, что многие цветастые и водянистые растения носят соответствующие народные названия: купава, цветок кувшинки, кубышка; купавка, цветущее растение, растение с пушистым венчиком; купавна, красивый цветок, цветок с большим изящным бутоном. Купальница. В Библии неопалимая купина, несгораемый цветущий куст. Идея Купалы (Купавы*) уходит своими корнями в незапамятные времена и связана непрерывной традицией с легендарными Купавонами и Купавнами, нашедшими место в многочисленных славянских топонимах, и конечно же с традицией гиперборейского Аполлона! Солнечный культ последнего в Древней Греции неизменно связывают с образом двух волков, неотступно следующих по пятам, как верхний и нижний лунный узел следуют за движением Солнца по эклиптике, и настигающих его, поскольку на это время в промежутке с июня месяца по июль ежегодно приходится два лунных и одно солнечное затмение, так называемый, коридор затмений. В этом коридоре как промежутке времени, согласно астрологической школе, не нужно и не должно что-либо начинать и претворять в жизнь начатое. Это время завершения начатых ранее дел и паузы в предстоящих делах и начинаниях. Интересно отметить, что Гиперборея была излюбленным местом Аполлона, куда он отправлялся каждые 19 лет на своей колеснице, запряжённой лебедями, на которых полёт есть типичный северный мотив, а время отправления — день полного солнечного затмения, или как его ещё называют, коронного.

Из многочисленных средневековых авторов, много писавших о культе древних славян, выделяется своею скромностью одно очень короткое, но справедливое речение, которое почти все позднейшие исследователи не только не правильно поняли, но и суеверно его истолковали, приписамши всевозможные народные поверья языческой вере славян в различных там бесов, в том числе Купалу. Это сообщение о том, что славянская религия является природной и заключается в поклонении по сути природным силам, как стихиям огня, воды, земли, воздуха. Первое мнительное суждение о Купале, как о «бесе» и «боге безумных», имеет давнюю историю ещё из Густынской летописи (XVII в.), но происходит из более поздней книжной традиции, восходящей уже к XVIII веку. Автор Густынской летописи в частности пишет: Пятый Купало, как по мне, был богом обилия, как у эллинов Церес, ему же безумные за обилие благодарность приносили в то время, когда имело (место) настать жатве. И далее: Сему Купалу, бесу, ещё и доныне по некоторым странам безумные память совершают, начиная июня 23 дня, под вечер Рождества Иоанна Предтечи, даже до жатвы… Что касается эллинского Церес, то оно повторяет образовательную модель кресъ у восточных славян. Что же касается даты июня 23 дня, то очевидно, что это разночтение связано позднейшим включением в календарный год високосного месяца. Что до жатвы, упоминаемой летописцем, то вызывают определённый интерес находки времён языческой Руси, датируемые археологами IV веком, в исследованиях академика Б. А. Рыбакова с крестообразными решениями в виде календарных «черт и резов» на ритуальных сосудах или гадательных чашах из Алеканово, Ромашек, Войскового и других мест. Крестики (по-Рыбакову Б. А.) нанесены в том порядке, что местами соответствуют календарным месяцам, на которые приходится день зимнего или время летнего солнцестояния, причём в последнем случае крестик продублирован дважды. Сохранилось одноимённое на этот счёт народное название первого месяца лета, то есть июня, — кресень. Фамилия Керес.

Последний день недели, известный как воскресенье, также является более или менее поздним культурным напластованием. Исконным обозначением этого последнего дня недели, широко известного узкому кругу российских читателей и всем другим славянам как день отдыха, было одноимённое название недели в седмице. К воскресенью как таковому неделя в седмице не имела ни малейшего отношения. Ведь воскресенье отмечали всего один раз в году как праздник, а не выходной, в который всем миром встречали Купалу и готовились к свадьбам, девушки плели свадебные венки из цветущего зелья себе и воображаемому жениху. Авось кто-нибудь да скупится и всё с лихвой окупится. Это последнее обстоятельство, вызванное всеобщими приготовлениями к свадьбе, как видно, приобщили к делу о так называемом терновом венце, изображаемом в кои-то веки на распятии, поскольку достоверно известно, что сам Иисус провозглашал себя во всеуслышание Царём Иудейским на глазах у всего честного народа, за что и пострадал. Хотя трагические последствия тех слов для самого Иисуса, как обычно, приурочили к лавровым венкам на лбах всех древнеримских цесарей, происхождение которых, полагаю, тоже восходит к давней римской традиции почитания солнечного Митры в купальском образе. И как тут не вспомнить о таких дохристианских представлениях о душе как о вечной невесте солнечного бога с венком на голове! И названия цветков с пушистым венчиком! И тройной обход купины! И молодых «у (цветущего) куста венчаных»! И «Ярилин венок»!

Напоминаю, что в астрологии Солнце имеет социальную символику царя и Луна — царицы, а в любом доисторическом обществе отношения между царём и народом во всякое урочное время расценивались как семейные отношения между мужем и женой; в то же время жених и невеста в свадебных обрядах заступают место царя и царицы как будто Солнце и Луна. Венчание в церкви проводят в ознаменование подобных семейных традиций как и венчание на царство Ивана Васильевича. Такую же солнечную символику и соответственно мотивацию имеют слова корона, как венец на голове, король, как венценосный самодержец. Корона солнечная, край самосветящегося круга во время полного солнечного затмения. Антропоним Карл и летописное имя Карлы; тоже Чарли и Чарльз.

Так христианские религиозные деятели канонического толка, погружённые в купель собственного невежества и мракобесия, сами того не ведая, что творили, изрядно потрудились и хорошо постарались над тем, чтобы как можно скорее «кнутом и пряником», всеми доступными способами и средствами, когда цель оправдывает их, изгладить в памяти народной всякое воспоминание о былом, всякое представление о минувшем.

P. S.

Александр Стрюков (Украина, Херсонская область), 12.04.2020. Азовское море. Арабатская стрелка.

В Геническе во время утренней пробежки сняли невероятный восход солнца, похожий на древнеегипетский знак анкх, символ вечной жизни, в котором объединяются крест как символ жизни и круг как символ вечности, вместе обозначающих бессмертие.

Анкх в камне. В иероглифическом письме знак был частью слов благосостояние и счастье и ставился рядом со значением жизни.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *