ЗОБ

Расширенная нижняя часть пищевода у зерноядных птиц, в которой пища до того как пройти дальше по желудку набухает и предварительно перетирается от залегающих там камней. Также называют болезнь опухания горла у человека и животных от воспаления щитовидной железы или мышц шеи. На птичьей шее можно видеть, как происходит её набухание, и на примере с человеческой шеей или шеей животного — её распухание. В том и другом случае развитие получает значение по признаку корневого слога, форма артикуляции которого возникла на базе словообразовательной модели гобъ*, верифицируемой на базе реально существующих слов губы и хобот по свойству их захватывать или удерживать с проникновением. Захват предваряет усилие, которое способствует растяжению мышц и сухожилий, а также эволюционному удлинению суставов.

Очевидно, что и название костистых удлинений верхней и нижней челюсти в пасти животных и человека совершенно справедливо. Рот снабжён множеством зубов, поскольку во рту, как в птичьем зобу, происходит первичное усваивание пищи: костлявые отростки подобно зобным камням перетирают и размельчают пищу. Насколько в таком случае правдоподобно переосмысление пищеводного зоба как некоего эволюционного возмещения зубастому рту доисторических птиц и летающих ящеров, видно по выборкам из полевых данных лингвистики.

Зобать, поглощать пищу во всю глотку, то есть жадно и торопливо, как делают это в основном животные, проглатывающие жертву целиком. Если речь идёт о птице: клевать, хватать корм клювом, набивая зоб; о человеке: хлебать, губами подбирать пищу с руки, прямо из чашки, набивая рот. Глаза зорки, губы зобки, а руки коротки. Вологодское зоб, горло. Зобатый человек, обжора, жадный до еды, падкий на жратву; или тот кто зоблет, подбирает еду прямо губами, и как следствие зобатится, становится зобатым, когда подбородок провисает на всё горло. Областное зебри (зебры) означает нижнюю челюсть, скулы, сусала. Все зебри отбил. У В. И. Даля «место под челюстью, треугольное пространство от шеи до краёв нижней скулы и подбородка. Зебри распухли. Нижняя десна и всё пространство под языком. Язык прирос к зебрям. Рыбьи жабры. Задень под зебри пальцем. Зебровый, к зебрам относящийся, принадлежащий. Зебрить, жевать, жамкать, суслить, муслить, слюнить». Жабры, боковая прореха у рыб в ротовой полости со сборчатой и сосудистой плёнкой в ней, которая заменяет лёгкие (по-Далю). Как производное от зѣбры имеем диалектное зябра, жабра или дыхательный орган и всё устройство его в отверстии за скулами у рыбы. Сравните областное жабрить, жабровать, жрать, пожирать, также жабрун и жабрунья (жабровка), те кто прожорливы. Интересное в этом контексте слово крокозябра, смысл которого может быть приближен к значению легендарного чупакабры, прожорливого и кровожадного зверя, известного из городского фольклора в латино-американских странах: испанское chupacabra (< chupar, сосать кровь, cabra, коза). Кобра, как ядовитая змея с непропорционально раздувающимся горловым капюшоном или теми же зебрями.

Птицы, как известно, не имеют своих зубов, — им заменяет их тот же зоб и в не меньшей степени клюв. В этой связи верификации поддаётся одно из названий клюва на данной основе, которое в русских диалектах по каким-либо причинам не сохранилось, а вот польское dzob и нижнелужицкое zob занимают своё, по прежнему, достойное место в национальной языковой картине мира. Однако, этимологически тёмное донское словечко зебрик, крючок на удочке, возможно, прояснит забытый смысл, подходя как нельзя лучше к названию клюва. В этом ключе значение «крючка на удочке» вторично, потому как название дано уже в переносном смысле, по аналогии, и поэтому оно не могло быть обосновано и в диспозиции распознано на основе корневища согласных. Только восстановив утраченное значение птичьего клюва как первичное, основное, можно понять и уцелевшее переносное в этом смысле значение, аналогичное тому. В большой семье клювом не щёлкают. В продолжение сказанного значение зоба в словаре В. И. Даля распространяется также на «горб, и выпучившееся место», которое оказывается возможно объяснить лишь через аналогию с опухающей шеей или набухшим пищеводом; аналогичное в Курской области зоб, грудь у женщины. Здесь само собой напрашивается следующий вывод, что те или иные значения данные по аналогии, как правило, не поддаются верификации, так как всем им присущи акциденциальные признаки и свойства, специфические для языковых знаков с косвенными значениями или же имеющих переносный смысл.

Прямые значения имеют слова, по которым определяют жвачных животных и крупнорогатый скот. Зебра, дикая африканская лошадь. Зубр, дикий горбатый лесной бык. Изюбрь, «настоящий благородный олень». Зебу, кутас, индийский малорослый двугорбый бычок. Настоящие быки имеют весьма развитые зебри, большие губы и очень длинные языки, чтобы щипать всевозможную траву, и большие зубы, чтобы её пережёвывать.

Не менее познавательно и то, как слова приобретают значение пищи: зобь, еда, харч; зобкий, клёвый, то что легко зобать, клевать, хлебать. Причём зачастую в говорах отмечается такая пища, которую удобно схватывать клювом и губами, как правило, это мелкие насекомые, зёрна, семена, крошки, бобовые, ягоды, на что имеется грамматический указатель, такой как мягкий знак на конце слова, обуславливающий мелкозернистую, рассыпчатую, измельчённую, дроблённую и сухую во множестве пищу. И по естественной на то причине значения слов на эту основу отражают различного рода злаки, жито, хлеб и, если хотите, ягоды, насекомых и червей. Зобь, или мелкий конский корм, дроблённый с ячменём. Архаичное зобец, или житные (ячменные) вымолотки, пустоколосица, мякина, корм для домашней скотины. Устаревшее зобанец, похлёбка. Областное зобня, зобница, «лукошко плетёное или лубочное, берестяное, для дачи лошадям овса или ячменя; зобнею манят коней с поля, с нею ходят по ягоды и по грибы, так называют и конскую торбу». Необычно название подошвенного мельничного водяного колеса, — зобнина, устройство которого представляется ничем иным, кроме как зобом, который набивают хлебными злаками и в котором, как в том же птичьем зобу, камнями перетирают и перемалывают в муку зёрна злаковых культур. Потому зобливый, охочий клевать, хлебать. Зоботливый в окающих и заботливый в акающих говорах, что буквально означает ‘промышляющий о пропитании’. Мудрёно, что всякая божья тварь в свой век помышляет о хлебе насущном, находится в постоянном поиске пищи, добывает и запасает её днём и ночью, проявляя заботу по себе и другим. А это уже входит в противоречие с общим убеждением этимологов, что забота потому она и забота, что вопреки всякой логике гложет человека так, как будто ест его изнутри. Думаю, всё дело в том, что здесь имеет место подмена тезиса, так как не забота гложет человека, а человек проявляет заботу, когда голодает; посему не забота гложет, а человек ест. Мало потребляешь — мало забот, а много потребляешь — много забот.

В том же направлении развитие получает значение слова зыбь, хлебные злаки в поле, колеблемые лёгким ветерком, или зябь, когда проросшие спелые зёрна злаковых провисают под тяжестью колосьев, а злачные поля покачиваются от слабого дуновения ветра. В говорах зыбать, колебать, колыхать, и зыбкий, как неустойчивый, подвижный; а вот зыбень уже — это гладкая волна без гребня. И зыбка, колыбель, подвешенная к жерди, как ясли в Библии; внешне колыбель должно быть ещё с древнейших времён напоминала «зобню» как лукошко под корм скоту, то бишь под зобь. Незыблемый, неподвижный, стойкий. Зябнуть, дрожать как осенняя листва, или зябко, когда весь с головы до ног продрог как осиновый лист. Прозябать, жить в постоянном страхе, вздрагивая при каждом шорохе, шарахаясь при каждой тени. Зябь, мерзкий холод, от которого бросает в дрожь. Зяблик, перелётная птица, поющая в холодное время года: зяблик улетает в тёплые края позже других птиц, а прилетает раньше.

Происхождение и назначение слова зыбь в примитивной картине мира до сих пор не получило удовлетворительного объяснения и, на мой взгляд, не могло получить, — ведь для аналогий отсутствует верифицируемость результатов или, иначе говоря, возможность напрямую мотивировать аналогичные слова по их косвенным значениям. В нашем случае, имеют место попытки обосновать зыбь по ложному следу колебательного свойства или волны, отнюдь не по признаку всепоглощающей водной пучины, захватывающей жертву стихии. В чём легко убедиться на примере зыбучего песка, поверхность которого не имеет свойства колебаться, а мелкозернистое вещество песка в несметных количествах крайне подвижно и мгновенно захватывает оступившегося человека; в зыбучих песках увязнуть и провалиться глубоко в недра также легко, как легко утонуть в любой другой топи. Такие вот пески, по определению, тоже зыбь; и водная пучина, по сути, тоже зыбь, а зыбкое место суть топкое место, гиблое. Пустыня Гоби. Вот и древнерусское слово зыбь, — это топкое место вообще, то есть такое, где утонуть или утопиться не составит большого труда, — чаще всего это болото, трясина, омут и реже пруд, озеро или река. Сравнительно с тем зыбун, глубокое, топкое или болотистое место на тундре и зыбок, болотина. Сопоставимо тут областное жабьё, болото; топь. Жаба, помимо того что это земноводное, которое является естественным обитателем болот и заболоченных мест, имеет голосовой пузырь в виде зоба у самцов, оно к тому же ещё имеет достаточно развитые зебри, или глотательный аппарат, специфический и для всех видов лягушек, снабжённый как и подобает ему длинным липким языком, что делает их непревзойдёнными в своём роде и классе хищниками.

По всей видимости, признаку захвата с последующим удержанием на время и проникновением сопутствует крайняя неустойчивость и большая подвижность, эволюционно переходящие в состояние прорастания, провисания, протяжения, то есть продления. В полевых выборках отмечается отсутствие внимания к местным, областным и диалектным словам по признаку. С этой целью весьма интересным и архиважным кажется вопрос о создании концептуально нового и семологически обоснованного словаря, содержание которого по сравнению с узкоспециализированными статьями из толковых словарей и в энциклопедиях будет больше лексикологической и не меньше лексикографической практикой.

Предлагаю в качестве семологического пассажа узкоспециальное обоснование слова «незыблем», как непобедимый, несокрушимый, то есть физически и в то же время психически устойчивый человек, неподвижный как скала и твёрдый как камень, кого невозможно зацепить, нельзя захватить, немыслимо заковать, кто ничем не связан и никому не обязан. Незыблемая твердыня. Поэтому в тех же говорах «зыбать» означает не простое колебать, но с тем, чтобы ухватиться за что-либо; «зыбкий» — неустойчивый, подвижный, но хваткий, а «зыбень» — не простая гладкая волна без гребня, но хваткая, увлекающая за собой далеко в море или на самое дно реки, так называемые обратные подводные течения на взморье или центробежное течение в виде большой воронки на воде; и «зыбь» означает такой водоём или песчаник, которому снискали славу топкого, по сути гиблого места. Соответственно «зябью» называют холод, который пробирает до мозга костей; «прозябать» в личной жизни означает быть одержимым стыдом и страхом, холодом и голодом. «Зыбка» здесь это не столько колыбель, сколько ясли, стенки которых охватывают закутанного с ног до головы младенца, чтобы по возможности уберечь его, пока тот спит. «Зобня», соответственно, глубокая ёмкость для сбора мелких и сыпучих плодов, чтобы сберечь их. Та же «зыбь», к слову сказать, как проросшее злачное поле с налитыми спелостью хлебными колосьями, накроет с головой любого путника, жнеца, или даже всадника.

Значение животного, еды или топи для имён существительных, образованных на основании моделирования корневого слога гобъ* по признаку, вплоть до аналогий, более конкретно от места к месту, из области в область, по диалектам в зависимости от геофизических данных ландшафта. Обращаю внимание и на тот факт, что данные формы скорее всего могли возникнуть не от глаголов как таковых, а всё по тому же свойству. Старинное угобзится земля в таком случае будет означать, что семена схватятся и пойдут в рост, а их плоды в дальнейшем завяжутся и дадут богатый урожай, одним словом, земля уродится. Украинский кобзарь, сеятель пустынный, тот же пахарь; поэт. Таким образом, слова «зобь» и «зыбь» первоначально, как оно есть, означали исключительно семена и зёрна или плоды дикорастущих и сельскохозяйственных культур, употребляемых в пищу животными и человеком, а все соответствующие им глаголы как таковые означали действие по их поглощению и производились от существительного в русских говорах не отмеченного, но известного в значении клюва в польском языке и нижнелужицком диалекте.

На приведённых примерах видно, как исходя из одних лишь методологических соображений, невозможно однозначно сказать, образовалось ли однокорневое слово сначала от существительного или, наоборот, от имени действительного. В парадигме существующего, однако, это противоречие разрешается безусловно. На основании зафиксированной в диалектах действительной формы «зобать», клевать (о птице), хлебать (о человеке), легко восстанавливается утраченная в русских диалектах и потому неупотребительная форма существительного зобъ*, клюв, губы, отмеченная в западнославянских диалектах в значении клюва, как производящая основа для действительных форм лексики.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *